9 декабря — Егорий Осенний, Холодный
Егорий Осенний был одним из двух праздников, посвящённых святому Георгию Победоносцу — покровителю воинов, земледельцев и скотоводов. День памяти этого великомученика отмечался весной, 23 апреля у католиков и 6 мая (23 апреля по старому стилю) у православных; а «уравновешивающий» осенний праздник, известный в ряде стран, был связан с храмами святого. Иерусалимская церковь праздновала обновление храма Святого Георгия в Лидде 3 (16) ноября, а славяне 26 ноября отмечали освящение Георгиевского храма в Киеве.
Киевский храм был основан в XI веке князем Ярославом Мудрым, которому при крещении было дано имя Георгий. В честь своего небесного покровителя, святого Георгия Победоносца, князь повелел выстроить Георгиевский монастырь с храмом, а митрополит Киевский Илларион освятил их 26 ноября. После этого, как говорится в церковном «Прологе», князь «заповедал по всеи Руси творити праздник святого Георгия месяца ноября 26-го числа». Спустя два века храм был разрушен при разорении города ордами хана Батыя, а вот праздник сохранился до наших дней. В народе его называли Егорий (Юрий) Осенний, Холодный или Зимний — для отличия от Юрия Весеннего (Тёплого, Травного), отмечаемого в апреле. Про эти дни крестьяне говорили: «На Руси два Егорья: один холодный, другой голодный».
Важность осеннего Юрьева дня для крестьян состояла в том, что к этому сроку завершался годовой цикл сельскохозяйственных работ и происходил расчёт по денежным и натуральным обязанностям. В это время сезонные работники получали от хозяев деньги за свой труд, выплачивались государственные налоги, а крестьяне в старину имели право, заплатив все полагающиеся подати, переходить от одного землевладельца к другому. Это право определял Судебник 1497 года, устанавливавший единый срок крестьянского выхода — «за неделю до Юрьева дня и неделю по Юрьеве дне осеннем». Но позже, в конце XVI века, Юрьев день был отменён в связи с оформлением крепостного права в России.
В преамбуле Уложения царя Василия Шуйского о крестьянах 1607 года было записано: «при царе Иоанне Васильевиче… крестьяне выход имели вольный, а царь Фёдор Иоаннович, по наговору Бориса Годунова, не слушая совета старейших бояр, выход крестьянам заказал и, у кого колико тогда крестьян было, книги учинил…». Документ этот не сохранился, но остался его пересказ в изложении российского историка В. Н. Татищева (XVIII в.).
Сперва Борис Годунов, а за ним и Василий Шуйский, запретили указами вольные переходы крестьян и закрепили их за определенными землями. После этого Егорьев день утратил свое прежнее значение, а у крестьян по этому поводу возник фразеологизм «объегорить» (т.е. «обмануть, надуть») и знаменитая пословица: «Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!». Но среди тех, кто имел возможность отправляться летом на заработки, сохранились и старинные присловья об этой временной границе: «Мужик болит и сохнет по Юрьев день», «Мужик не тужит, знает, когда Юрья», «Позывал дьяк мужика судиться на Юрьев день, а мужик и был таков», «Судила Маланья на Юрьев день, на ком справлять протори (убытки)» и т.п.
Народные традиции
В восточнославянских селениях Юрий Осенний считался началом настоящей зимы. В эту пору покрываются льдом водоёмы и промерзает, укрывается снежной периной земля: «Юрий мостит, а Никола (Николай-Угодник) гвоздит», «Сколько на Юрия Осеннего снега, столько на Весеннего — травы». Белорусы вечером Юрьева дня ходили слушать воду в колодцах: если вода стоит спокойно, не волнуется, то зима будет теплая, без сильных метелей; если же вода гудит и стонет, слышатся всплески и шумы, надо ждать сильных морозов, бурь и вьюг.
Святой Георгий у славян считался покровителем и охранителем домашнего скота, но одновременно и повелителем волков, столь опасных для скотоводов. «Что у волка в зубах, то Егорий дал», – говорили в народе, считая пропавший скот своеобразной жертвой «собакам Егория» (волкам). Существовали даже поверья, что святой Георгий нередко ездит верхом на волке. Из-за этого Юрьевы дни воспринимались как своеобразные звериные праздники. Например, русские крестьяне говорили, что на Юрия Осеннего святой «отмыкает волкам пасть», после чего серые начинают вольно бегать по лесам и искать себе поживу. Ещё рассказывали, что в Юрьев день волки справляют свои свадьбы и потом ходят стаями, подбираясь близко к селениям, а разбегаются только после Рождества или Крещения. В Рязанской губернии, желая задобрить волков, крестьяне в Юрьев день пекли ритуальное печенье «кони», а молодёжь собирала по два «коня» с каждого двора и относила в поле, закапывая подношение в снег со словами: «Егорий милостивый! Не бей нашу скотину и не ешь. Вот мы тебе принесли коней!».
В некоторых русских селах существовало ещё поверье о том, что в день Егория Зимнего непременно проявляет себя домовой: изредка злокозненно (пугает и мучает скотину, разбрасывает в доме вещи, давит на грудь спящим), но чаще просто «пошаливая», показываясь тут и там. Объяснялось это, видимо, тем, что домовой, как рачительный хозяин, по завершении сезона устраивал смотр всему хозяйству, оценивая готовность к зиме.
